ПОЛИТДОНЕСЕНИЕ ПОМПОЛИТА ПАРОХОДА «КИЕВ» А.Л. БОЙКОВА НАЧАЛЬНИКУ ПОЛИТОТДЕЛА АРХАНГЕЛЬСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО МОРСКОГО ПАРОХОДСТВА О СУДЬБЕ ЭКИПАЖА ПАРОХОДА

28 августа 1942 г.

Пароход «Киев» под командованием капитана Силина вышел в конвое из Мурманска 10 апреля 1942 г. 12 апреля конвой подвергся нападению вражеских самолетов. В результате бомбежки два судна иностранных держав были выведены из строя, все атаки на наше судно были отбиты огнем пашей артиллерии и пулеметов. 13 апреля в 0 часов 45 мин. пароход «Киев» был торпедирован подводной лодкой. Торпеда попала ниже ватерлинии в районе 6-го — 7-го трюмов. Судно быстро пошло кормой на погружение. Была объявлена команда «всем на шлюпки». Две шлюпки - одна с пассажирами, другая с охраной судна - благополучно отвалили от судна. Две шлюпки были также спущены, но были затянуты водой быстро уходящего парохода под воду. Через 4-5 минут после торпедирования судно ушло под воду. Кроме спущенных шлюпок было спущено на воду два плота. Люди, которые были выброшены из шлюпок при уходе судна под воду, спасались на плотах и на всплывших шлюпках.
После потопления нашего судна минут через 15-20 было торпедировано судно иностранного государства, которое также быстро ушло под воду. После выяснилось, что с этого судна спаслись 4 — 5 человек.
После гибели нашего судна английский тральщик стал собирать наш экипаж, находящийся частью на шлюпках, частью на плотах. Первые подобранные были люди, находящиеся на шлюпках, а затем и на плотах. Часть товарищей‚ находившихся в воде, быстро подобрали еще раньше наши шлюпки. Время схода с гибнущего парохода и нахождения всех наших людей на тральщике можно считать 20 - 25 минут. При спасении паники не наблюдалось, в результате чего ехавшие на судне пассажиры с детьми были также все спасены.
Состав людей, находящихся на судне до момента торпедирования:
1. Экипаж - 49 человек,
2. Охрана судна - 14 человек,
3. Пассажиров с детьми — 8 человек.
Всего: 71 человек.

В результате гибели судна потеряли шесть человек:
1. Онищенко А. П. - 2-й помощник капитана,
2. Мацуев В. И, - 2-й механик,
3. Мартынов - кочегар,
4. Газудинов — кочегар,
5. Белинский — кочегар,
6. Глотова - уборщица.

Глотова была подобрана нашей шлюпкой, доставлена на тральщик, и, не приходя в сознание, на следующий день умерла, похороны произвели в море.
Отношение команды тральщика к нам было очень хорошее: всех товарищей, которые были в воде, переодели в чистое теплое белье; с момента прибытия нас на тральщик и до Исландии давали горячую пищу. Часть наших товарищей несла вахту, как в кочегарке, так и у орудий.
В Исландию прибыли 29* апреля, в тот же день были пересажены на английский крейсер «Ливерпуль» и к вечеру снялись в Англию. На крейсере «Ливерпуль» также отношение как к личному составу, так и к командному было хорошее. Командный состав был отделен от рядового, и были приставлены вестовые. Вымыли всех в бане, показали кино (картины английские), обеспечили всех куревом. Будучи на тральщике, а также на крейсере, команда вела себя очень хорошо.
21 апреля пришли в Скапа-Флоу (английская морская база). Здесь нас пересадили на пассажирский пароход и к вечеру этого же дня привезли в Шотландию. Здесь мы находились до утра 23 апреля в военном городке.
Также отношение было хорошее со стороны командного состава к нам.
22 апреля были оформлены английские паспорта (временные), и 23 апреля выехали в Лондон. 24 апреля утром приехали в Лондон. Встретили нас представители консульства и ответят в гостиницу. 25 апреля для личного состава были перевезены костюмы от английского комитета помощи морякам, и все были приведены в надлежащий вид. В Лондоне жили в двух гостиницах, так как в одной не поместились все. В Лондоне команда прожила до 25 мая. За это время консульство устраивало экскурсии, посещение кинотеатров, встречу 1 Мая, где присутствовал тов. Майский**. Ежедневно я проводил политинформации последних известий, которые присылал мне консульский отдел. За это время команда получила по 45 фунтов, на эти деньги команда приобрела все необходимое для себя: костюмы, пальто, обувь, белье и т. д.
За время пребывания в Лондоне в основном команда себя держала хорошо. В середине мая охрана судна в составе 14 человек была отправлена на пароход «Чернышевский», а с 24 мая личный состав экипажа группами стал разъезжаться: часть на советские суда, часть на суда иностранных держав для отправки в СССР.

Лично со мной была отправлена группа из 12 человек:
1. Бойков А. Л. - помполит
2. Русаков В. Н. - матрос
3. Никульшин - матрос
4. Поляков И. Д. - машинист
5. Симоненко Б. В. - матрос
6. Зарубин И. Н. — кочегар
7. Крожевский А. М. - кочегар
8. Брахлаков *** Д. И. - кочегар
9. Барискин С. И. - матрос
10. Бурик Е.И. - матрос
11. Кравцев В. С. - кочегар
12. Байков Г. И. — дневальный

25 апреля 1942 г. с этой группой я выехал из Лондона в Глазго. 26 апреля прибыли в Глазго и были направлены на голландский пароход «Паулис Петтер».
29 апреля пришел на судно агент торгпредства и отправил по требованию торгпредства в Лондоне персонально трех человек: Зарубина И. Н., Бакланова **** Д.И., Симононенко Б.В. для отправки их на наши советские суда, стоящие в Англии.
1 июня мы снялись из Глазго в количестве 11 человек: 9 человек членов экипажа парохода «Киев», 1 человек с парохода «Шелонь» - Максименко и 1 человек - Лапиков, радист, ранее вывезен со Шпицбергена, направлявшийся в СССР: 3 июня пришли в бухту Локью.
7 июня снялись в Глазго для догрузки судна (со слов капитана).
9 июня пришли в Глазго, переночевали на пароходе, а 10 июня утром были агентом отправлены в гостиницу.
С 10 по 15 июня жили в гостинице. Кроме нас, жили в гостинице еще три члена нашего экипажа, находящиеся на одном из английских судов, идущих с нами в Архангельск: Никипелов – 4-й механик, Фатько – кочегар, Данилов — кочегар.
15 июня мы были отправлены вновь на тот же пароход и к вечеру пришли в бухту Курок.
16 июня вышли в составе 8 судов в бухту Локью в конвое.
17 июня пришли в Локью. Здесь находились наши танкеры «Донбасс» и «Азербайджан».
18 июня снялись в конвое в Исландию, прибыли в Исландию г. Рейкьявик 22 июня.
24 июня приезжал на шлюпке старший помощник капитана тов. Погребняк с членами экипажа парохода «Киев», идущими в нашем же караване на одном из английских судов.
25 июня ездил со своими товарищами на «Донбасс», смотрели кинокартину, встретился с помполитом «Уралмаша» тов. Фурманом. Прибыли на «Донбасс» также и старпом Погребняк, доктор Лескин. Старпом мне сказал, что их, т. е. старпома, стармеха, доктора, перевели на другой английский пароход.
27 июня снялись в конвое на Архангельск в составе 36 транспортов разных национальностей, в составе двух советских танкеров «Донбасс» и «Азербайджан», четырех крейсеров, двух подлодок и до 20 вымпелов куда входили эсминцы, корветы, тральщики. Кроме того, шло госпитальное судно.
С 30 июня начали преследовать конвой подводные лодки фашистской Германии.
3 июля появились фашистские самолеты – одно судно из конвоя торпедировано самолетом.
4 июля массовый налет торпедоносцев в результате чего вышло из строя до 6 судов, торпедирован был также и танкер «Азербайджан», но остался на плаву и пошел в конвое на определенном расстоянии. После налета торпедоносцев накрыл туман, и транспорты конвоя разошлись по разным направлениям; часть пошла к Шпицбергену, часть к Новой Земле и часть на Архангельск.
5 июля с утра была ясная погода, так что можно было, но дымкам на горизонте видеть направления идущих судов. Наше судно, в частности, шло прямо на север. держа курс 20° Приблизительно около 13 часов пролетел разведчик, а около 18 часов сделали налет бомбардировщики. К этому времени в этом районе собралось четыре судна. После бомбежки трех судов последовали бомбежки нашего судна. С двух залетов не удалось попасть в судно, бомба попала с левого, правого борта, только с третьего залета одна бомба попала в машину. Было дано распоряжение капитана «по шлюпкам». После того как мы оставили судно, один из бомбардировщиков сделал заход еще, но бомбы в цель не попали, после чего и этот последний самолет улетел. Когда все успокоилось, моторный бот пошел к судну подобрать стармеха, который плавал около судна на плоту, попутно зашли на судно, откуда были перевезены одеяла, простыни и одежда для тех, кто был в воде, в частности, шлюпка, на которой я был, была полна воды, так как при посадке на шлюпку людей шлюпка сделала крен и набрала воды, пришлось воду вычерпывать стальными шлемами (каски), все находящиеся в шлюпке были по пояс в воде. После прихода моторного бота на веслах стали отходить дальше от судна, в это время по нашему же курсу было замечено судно, все шлюпки пошли на сближение с ним. Капитан хотел всех людей высадить на это судно. Пароход оказался американский, у которого две шлюпки и два плота были приспущены до самой воды. Когда первая шлюпка стала подходить к судну для перехода всех людей на пароход. кто-то на одной из шлюпок крикнул: «Самолеты». В этот момент все шлюпки на веслах стали отходить от судна, а команда американского парохода в один миг была уже на шлюпках и оставила судно, причем открыли клапаны на котлах и стали травить пар. После ложной тревоги команда американского судна вернулась обратно и, взяв курс на северную оконечность Новой Земли, пошла дальше; мы же на шлюпках пошли прямо на восток, т. е. на Новую Землю. Высадка на американское судно была бы невозможна, так как судно имело всего лишь 2 шлюпки и 2 плота, а людского состава было бы человек до 120, только на нашем судне состав людской доходил до 80 человек. Сначала мы шли все на буксире у моторного бота (всего было с мотоботом 4 шлюпки), затем на вторые сутки мотор у бота заглох, и все пошли под парусами, ветер был западный, моторный бот шел также под парусами, но почему-то стал отставать. Я сказал капитану, что нужно подождать мотобот, учитывая, что там тоже было 3 человека из команды парохода «Киев». Капитан махнул рукой и ничего мне не сказал. В скором времени мотобот скрылся в тумане.
7 - 8 июля над нами пролетел самолет, но так как был туман, ни он, ни мы его не видели, слышен был только шум моторов. 10 июля мной был открыт берег, когда я сказал капитану, что впереди земля, он с иронией заявил, что это айсберг, но через полчаса сам
убедился в том, что это действительно была земля.
Перед этим часа за два капитан открыл радиостанцию, находящуюся на нашей шлюпке, что он передал – не знаю. После открытия земли также передал в эфир, по-моему о том, что он открыл землю. На пятые сутки он особенно волновался, изъявлял свое недовольство тем, что нет ни самолетов наших, ни патрульных судов. 11 июля утром высадились на берег севернее Южной губы, у знака, который был поставлен «Таймыром»
в 1936 г. Здесь разожгли костры и стали готовить себе пищу. На шлюпке, где я был, было к этому времени с обмороженными ногами до 60%, в том числе я и кочегар Крожевский. После 7-8 часового отдыха капитан дал команду идти дальше на шлюпках, хотя сами же голландцы изъявили недовольство этим распоряжением. Я предложил капитану, что мы трое - я, Крожевский - кочегар и Никульшин - матрос – пойдем в разведку для обнаружения поблизости или жителей земли, или жилья. Причем дал ему понять, что мы пойдем вдоль берега, а они на шлюпках также пойдут вдоль берега и будут за нами следить. Капитан с этим согласился, дали нам пачку галет, сигарет 3 пачки, 1 коробку спичек, и мы пошли. Пройдя километра 2 -3 и не видя вокруг себя ни жилья, ни людей, мы решили вернуться обратно, предполагая, что шлюпки еще не вышли в море. Но, выйдя из одного из мысов, мы увидели, что одна, а затем и вторая шлюпки вышли в море, причем держа курс не вдоль берега, а прямо удаляясь в море, третьей шлюпки еще не было видно и при подходе к тому месту, где был привал, мы увидели, что третья шлюпка также отошла от берега, но еще близко до места привала. Мы стали им махать. Увидев нас, шлюпка повернула к берегу. Подойдя к берегу метров за 10, отдала якорь, я стал говорить, чтобы они нас взяли в шлюпку, по находящийся на шлюпке 3-й помощник капитана стал махать рукой, показывая этим жестом, что он нас не возьмет, несмотря на нашу просьбу и просьбу наших товарищей, находящихся в шлюпке, Кравцова, Лапикова, 3-го помощника капитана, приказал выбрать якорь, и шлюпка ушла в море. После этого мы приняли решение идти пешком на юг. Выйдя 11 июля вечером, 14 июля днем мы нашли промысловую избушку, где и остановились. 15 июля пришел промысловый бот и отвез на факторию в Крестовую губу, где мы пробыли до 31 июля в больнице. В больнице на излечении от обморожения находились я и Крожевский.
1 августа на промысловом катере пас поставили на факторию «Лагерная», где также лежали в больнице до 14 августа, после чего были выписаны на амбулаторное лечение и жили на военно-морской базе. 16 августа прибыл ледорез «Литке», который доставил нас на факторию в Белушью губу. 21 августа перешли на тральщик №39 и 26 августа прибыли в Архангельск.
А. Л. БОЙКОВ.

ГА ОПДФ АО. Ф. 296. Оп. 1. Д. 1210. Л. 75 - 77.
Подлинник.

ПРИМЕЧАНИЯ
* Так в тексте
** Иван Михайлович Майский (1884-1975), советский дипломат, историк. В 1932-1943 гг. – посол СССР в Великобритании
*** Так в тексте
**** Так в тексте